Железная женщина, привыкшая жить за непроницаемой стеной контроля и изнеможения, получает неожиданный смайлик от человека, который видит боль за своей броней, — и этот крошечный знак грозит расколоть лёд, на котором зиждется вся её жизнь.

SYNOPSIS:

Днём её жизнь была чётко структурирована. Офис, должность, обязанности. Она была опорой для тех, кто не мог постоять за себя, и громоотводом, когда система дала сбой. Она приняла чужие ошибки с таким отточенным спокойствием, что никто не мог догадаться, чего это ей стоит. Лишь изредка, когда напряжение прорывалось сквозь ее защиту, из нее вылетело резкое, холодное слово. Это ранило ее подчинённого сильнее любого крика, и после этого в офисе повисала звенящая тишина, в которой она ненавидела себя больше, чем боялась своих окружающих.

Она не умела строить мосты к людям — только стены. Те, кто был хитрее, находили в этих стенах бреши, пользовались её молчаливым разрешением опираться на них, а затем уходили, оставляя ей ещё одно доказательство того, что близость — лишь прелюдия к утрате.

Голос матери все еще звучал у нее в голове — мерило всех ее достижений и неудач. Голос, который никогда не хвалил, а лишь говорил: «Ты могла бы сделать лучше». Этот перфекционизм, въевшийся в ее душу, заставлял ее быть безупречной. Сильной. Идеальной.

Вечером этот фасад рухнул. Тишина в ее квартире тяжело давила на уши. Она села в кресло и уставилась в темный экран телефона, снова и снова задавая себе один и тот же вопрос: «Почему я чувствую только эту усталость?»

Телефон не отвечал. Значок Facebook был лишь напоминанием о сотнях поверхностных связей, не стоящих и клика. Но сегодня там что-то было. В углу экрана загорелся крошечный смайлик. Знак, нарушивший ее упорядоченное одиночество. Простой, и поэтому пугающий.

Он мог бы позвонить, нарушить молчание своим голосом. Но он не смог заставить себя сделать это. Он чувствовал, что прямой подход будет воспринят как агрессия, как вторжение на её истерзанную территорию. Он видел, как она методично изматывает себя на работе, вкладывая всю свою страсть, всю свою жизнь в то, что завтра будет забыто. Он видел не «железную леди», а отчаянно уставшую женщину, которой жизненно необходимо было совершить ошибку. Не ошибку на работе, а настоящую, человеческую ошибку. Сделать что-то только для себя. Что-то, о чём она, возможно, пожалеет, но что будет принадлежать только ей.

Он не был уверен в правильности своих предположений. А что если за этим фасадом скрывается обычная жизнь, полная тепла и уюта? Что если ее вечера вовсе не такие уж и пустые? Этот страх совершить ошибку, навязать свое спасение тому, кто в нем не нуждается, держал его на расстоянии.

И он оставил этот смайлик. Не приглашение. Не требование. Просто маяк в темноте. Знак того, что кто-то смотрит в её сторону и видит нечто большее, чем просто доспехи.

И она посмотрела на этот смайлик, и впервые за долгое время что-то зашевелилось в ее душе. Не надежда, нет. Скорее, страх. Страх, что если она ответит, лед под ее ногами, по которому она так привыкла ходить, может треснуть.